Наверх

Ополченец Донбасса из Сыктывкара: «На второй день нас обстреляли самолеты» (ФОТО)

Возрастное ограничение: 16+
Житель столицы почти месяц защищал мирных жителей

29-летний сыктывкарец Максим Семенихин почти месяц пробыл в ополчении Донбасса. Житель столицы уехал из Сыктывкара 29 мая в гущу боевых действий и вернулся на родину 29 июня. До Ростова-на-Дону Максим добрался на поезде, об остальном пути сыктывкарец умалчивает. До этого мужчина работал таксистом в Сыктывкаре.

В Украине мужчина вступил в ополчение города Снежное Донецкой области. В то время, когда Максим пребывал в рядах ополченцев, в Снежном не велись военные действия. Уже 15 июля в 6:30 утра начался обстрел города. Украинский самолет выпустил две ракеты в черте Снежного, сообщает «Интерфакс».

Корреспондент портала progorod11.ru побеседовал с сыктывкарским ополченцем о страхе, бомбежке и о мирных жителях.

Корр.: - Почему вы решили поехать в Украину?
Максим: - Просто решил и поехал. Я болею душой за детей и женщин, мирное население. Нас многие осуждают: зачем лезете и прочее, но на то, что там творится, нельзя просто так сказать.

Корр.: - Что вы сказали близким, уезжая из Сыктывкара?
Максим: - Мама не знала, куда я отправляюсь. Сказал, что поехал в Ростов-на-Дону по делам. Позже она догадалась. Видимо, кто-то все-таки сообщил. Уже потом я жену попросил сообщить маме. Такое ощущение у меня было, что мама сама приедет туда за мной, за уши вытаскивать. Планирую снова ехать туда, но она не хочет меня отпускать.

Корр.: - У вас два ребенка? Не страшно было их оставлять?
Максим: - Не страшно — они тут живут, здоровы, в тепле, накормлены, одеты, обуты. Папу всегда можно заменить, это маму — трудно.

Корр.: - Какой был ваш первый день в ополчении?
Максим: - Я ехал туда наобум, на свой страх и риск. В первый день на территории Украины меня встретили на базе, накормили, с ребятами познакомили и дали отдохнуть с дороги. На второй день нас обстреляли самолеты: две «сушки» пролетели, «подолбили» и улетели. Когда самолеты полетели, я не знал, куда бежать, что делать.

Корр.: - Было страшно?
Максим: - Конечно, страшно. Не боится только мертвый. Были дни, когда было очень страшно. Когда бомбят — страшно, не знаешь, откуда что прилетит и кому. Также страшно, как рассказывают.

Корр.: - Раньше держали оружие в руках?
Максим: - Да, я учился в школе милиции.

Корр.: - А кто входит в ополчение?
Максим: - Русские, украинцы, осетины, азербайджанцы, армяне, чеченцы — национальности. У нас не было имен. Они, конечно, есть, но не всех я знаю. Есть Казак, Бача, Комик, Север, Ялта, Дым, Ким, Заяц. Ополченцы не терпят, что убивают детей и женщин. Также встают на защиту. В нашем батальоне было около 70 человек. Сейчас 12 «наших» уже нет. Командир был очень хороший: всегда подбадривал, шутил, помогал справляться с паникой.

Корр.: - Как узнавали «своих»?
Максим: - По георгиевской ленточке. Своих-то уже узнаешь. Кто-то с другого места идет, отзваниваются и предупреждают, что идет группа из нескольких человек, чтобы «своих» не положили.

Корр.: - Как к вам относились мирные жители?
Максим: - Помогали словом. Мирное население снабжало нас едой, медикаментами. Люди надеются на ополченцев, не хотят, чтобы уходили, просят не бросать их. И сами также вступают в ряды. «Спасибо» говорят. Часто подходят, жалуются на что-то. Приходится им тоже помогать, милиция не всегда справляется. Не все ведь бегут. Многие люди не хотят уходить, оставлять семью. А у кого-то просто нет денег уехать. Ладно, их перевезут за границу, но они же понимают, что им жить в другой стране. И люди не надеются на чужую помощь, каждый надеется на себя.

Корр.: - А кто они — украинская армия?
Максим: - Обычные люди: руки, ноги, голова, но у них свое в голове. Кому-то навязанное, кому-то нет. А так: националисты, наемники, дурачки, которым мозги промыли. Полчаса посмотришь их новости и хочется взять автомат и самому застрелиться, потому что ты думаешь, что ты не прав. Там показывают противоположное тому, что происходит. Меня вон уже в плен взяли не знаю, сколько раз. Просто врут и все. По российскому телевидению показывают действительно то, что там творится.

Корр.: - У них есть какая-то стратегия?
Максим: - Стратегия есть. Сначала забросать артиллерией, а потом уже идти, когда там никого нет. По-другому они не пройдут. Им все равно: мирное население или нет. Маленькие дети страдают. Смотришь, маленький ребенок играется в песочнице, а потом — уже не играется. Такого, конечно, я не видел в живую.

Корр.: - У ополчения хватит сил?
Максим: - Сил у ополчения хватит. Духа у людей хватает, вот и все. Они знают, за что они там: за жен, матерей, детей. Только благодаря духу держатся. Воюют с Богом в сердце. У нас каждое утро начиналось с молитвы. Вечер заканчивался ей же. Я там от некоторых слов отказался, которые употреблял. Раньше «пацаны» говорил. А там научили, что нет такого слова. Есть «браты». Я привык уже. Братья.

Корр.: - Когда погибает ополченец, семье сообщают?
Максим: - Конечно, семье сообщают. Только как именно, я не знаю, да и не хочу знать. Многие семьи ведь даже не знают, куда уехали мужья. Кто-то на вахту ехал, кто-то по делам, а некоторые и расстаются с семьей — разругаются до отъезда, чтобы никому больно не было. Настолько болит душа за других. Трудно пройти мимо такого чужого горя.

Корр.: - Обратно собираетесь?
Максим: - В планах есть поехать обратно, но пока точно не могу сказать. Надо заработать деньги хотя бы на проезд. Сюда-то мне деньги собрали мирные жители. Я туда не еду умирать, я еду туда, чтобы вернуться.

По завершении беседы Максим сказал:

- Да что про это писать? Надоедает. Вот про ребят, которые гуманитарную помощь везут — про них надо рассказывать. Они молодцы. Чтобы люди помогали людям, а то, что кто-то съездил...Поехать много ума не надо, а вот «гуманитаркой» заниматься — это очень важные и нужные вещи. Они делают основную работу, это о них нужно писать. Кстати, встречался я в Ростове с сыктывкарскими ребятами, которую гуманитарную помощь доставили.

Действительно, лидер молодежной организации Илья Болобан, который сопровождал гуманитарную помощь до территории Украины, познакомился с Максимом Семенихиным из Сыктывкара на вокзале Ростова-на-Дону. Кстати, добровольцы из столицы Коми собрали и доставили на склад Народного Ополчения Луганщины груз, укомплектованный совместно с псковичами, общей массой 7 тонн, сообщил корреспонденту портала progorod11.ru Илья Болобан.

Следующая новость

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru