Progorod logo

Фоторепортаж из женской колонии: церковь в "наследство", любовь за колючей проволокой и ШИЗО за непокрытую голову

19 декабря 2014Возрастное ограничение16+

Корреспондент портала ProGorod11 побывал в ИК-31 в Микуне

Тряский пазик петляет по дороге, которая будто всеми силами пытается запутать путь и не хочет вести нас в микуньскую колонию №31. Журналисты дремлют в ожидании стен с колючей проволокой. Но вот, сквозь снежную пелену виднеется вышка и высокий забор с частыми витками колючей проволоки. Наш путь окончен, мы прибыли в исправительную колонию общего режима для осужденных женщин, ранее отбывших наказание в виде лишения свободы. Если быть проще,это означает, что здесь содержатся отъявленные рецидивистки, «первоходов» тут не встретишь.


Статьи разные: есть и алиментщицы, которые «заезжают» в ИК-31 буквально на три месяца, но зато чуть ли не каждые полгода. А есть и дамы с солидными сроками за убийства, грабеж и продажу наркотиков. Кстати, последних — добрая треть.
- По 228, часть вторая срок отбываю. Уже четыре года отсидела, еще восемь месяцев осталось...всего восемь месяцев, - последняя фраза звучит почти мечтательно. Каждая из девушек знает, когда кончается ее срок вплоть до дня недели.


Проводить экскурсию для журналистов вышел сам начальник колонии. Василий Седрисев на посту уже третий год.
- Я за это время всего навидался, женская колония от мужской, конечно отличается. Девушки коварнее, вруньи те еще! Я теперь женским слезам не верю в принципе, - делится наблюдениями начальник. Однако за подчеркнутой суровостью чувствуется почти отеческая забота. Уверена, что мелкие нарушения он иногда может и «не заметить».


Меж тем, Василий Седрисев ведет нас по территории и продолжает отвечать на вопросы журналистов:
- Вот тут у нас купольная камера, всего на территории установлена 101 камера видеонаблюдения. Оператор фиксирует любые нарушения, глядя в экран монитора. К ним, к примеру, относится неуставная форма одежды. Вот вы без шапки, а у нас за такое в ШИЗО можно на неделю отправиться.


Мы проходим на кухню мимо нескольких девушек с лопатами. Про себя отмечаю — все одеты по уставу. По-другому тут и не получится, вольности в одежде запрещены: каждой осужденной положен зеленый ватник, сапоги или валенки, платок.
У каждой осужденной на груди бирка с фотографией и строчками имени, статьи и срока.

На кухне установлены большие чаны на 250 литров каждый. Сегодня на обед щи, плов с сосиской и морковный салат. Объем порции и пайка хлеба строго регламентирована. Для женщин и для мужчин они разные.


В одном углу столовой примостилось фортепиано, а в другом — новинка — терминал, на котором можно узнать о состоянии счета, оплатить телефонные переговоры, узнать о новых поправках в законы и многое другое.

В колонии есть и своя пекарня, и теплицы. В теплицах вот-вот созреет лук. Под посевы заняты все свободные площади, зелень к новому году выращивают аж в два яруса.


- После Нового года еще что-нибудь посадим, может зелень, а может тюльпаны к 8-му марта. Я своим подопечным в этом году по тюльпану выписал к празднику, так 60 процентов плакали, говорят никто им ни разу в жизни цветов не дарил, - рассказывает начальник колонии.


Свои горести и невзгоды женщины колонии оплакивают не только в кабинете начальника колонии, но и в небольшой церквушке, построенной силами мужчин-предшественников.
Дело в том, что колония была перепрофилирована в женскую в 2012 году. Первые осужденные женщины прибыли лишь в феврале 2012 года и часовенка перешла им «по-наследству». Окормляет колонийский храм протоиерей Василий, совершает таинства причастия, крещения, исповедует осужденных.

Тюремное прошлое не дало многим женщинам получить образование, поэтому школьную программу они наверстывают за «колючкой». На сегодняшний день тут с 6-го по 11 класс обучаются 78 осужденных. Многие другие получают специальности кочегара котельной, швеи, мастера отделочных работ, повара. Девушки с удовольствием демонстрируют кулинарные изыски, готовить которые их научили на уроках. Специально для журналистов ученицы испекли фигурные пирожки с удивительно нежной мясной начинкой.

Заходим в очередной класс, и хор женских голосов приветствует нас: «Здрав-ствуй-те!». Может именно поэтому меня и моих коллег не покидало ощущение, что мы находимся в большом детском лагере с особым режимом. Здесь нет ни автоматчиков, ни злых овчарок, девушки могут спокойно передвигаться по территории, правда под неусыпным контролем камер. И все при деле: кто-то убирает территорию, кто-то занят на кухне и в пекарне, почти 80 женщин заняты на швейном производстве.

Швейный цех - особая гордость колонии. Он работает с декабря 2013 года, на сегодняшний день в две смены там трудятся 76 женщин. Швеи 31-й колонии бьют все рекорды по показателям, так с начала пуска швейного производства они сшили более 80 000 различных изделий, по большей части — это спецодежда для различных ведомств и предприятий. Девушки показывают самую высокую норму среди учреждений УФСИН по Коми — 85,2 процента.

Мы заходим в библиотеку. Она, опять же, считается лучшей среди учреждений уголовно-исполнительной системы. Библиотечный фонд составляет порядка 7500 книг, к тому же в распоряжении осужденных находятся три электронные книги. Одну из них, сидя за столом держит в руках молодая девушка, тут же еще три листают журналы.


- Вот, только из ШИЗО вышла, а уже вся в поэзии, - журит девушку Василий Седрисев, - вы им не верьте, они врут и не краснеют, из них две по 105-й сидят, а все из себя примерные, - это он уже обращается к нам.

Наконец, заходим в отряд. У многих из осужденных на воле нет таких условий для жизни, которые им предоставляются здесь. На окнах стеклопакеты, стены и потолки выровнены гипсокартоном, светлые и теплые помещения. Новенькие душевые, есть даже два биде, правда половина осужденных не знают как им пользоваться.


Девушки собрались у телевизора, чтобы посмотреть пресс-конференцию президента.
- А вдруг амнистия? - лукаво улыбается одна из них, - мы за новостями всегда следим! И за ситуацией на Украине — у многих там родня есть. Фильмы смотрим, у нас программа всегда висит. Ее руководство утверждает, с нами круглый стол проводили, интересовались мнением. Сериал «Мажоры» начался недавно, очень нравится!


Исправительная колония №31 уникальна тем, что на ее базе проводится эксперимент. Он призван опробовать новую форму взаимодействия с осужденными, совмещения воспитательной, социальной и организационной работы. Суть в том, что за каждым отрядом закреплено два сотрудника: начальник отряда и психолог. Вдвоем они могут оказать больше помощи своим подопечным, уделять им больше времени и тщательней их контролировать. Это дало свои результаты — дисциплина медленно, но верно поползла вверх. И не только потому, что нарушения пресекаются на корню, но и благодаря работе психолога, который вовремя замечает напряженность в поведении и намечающиеся конфликты и успевает разрешить их еще до появления.


В отряде девушки общаются, пьют чай, звонят родным и пишут письма.
- Я работал и на мужской, и на женской зоне. Так вот к женщинам почти не ездят. Да было три свадьбы в этом году, но две уже развелись. Это к мужчинам приезжают такие женщины, что закачаешься. Девушки, милые, куда ж вы едете! А женщина, как попала за решетку, так никому и не нужна стала, - рассказывает начальник колонии о нелегкой судьбе своих подопечных.

Есть в колонии и мужчины, они содержатся в ЕПКТ — едином помещении камерного типа. Это уже не «детский лагерь», тут все серьезно, жестко и страшно. В ЕПКТ-31 содержатся самые отъявленные нарушители режима. Сюда свозят людей не только из Коми, но и других регионов. На сегодняшний день за решетками ЕПКТ содержатся 52 мужчины. Обычно срок содержания варьируется от года до трех лет, он засчитывается в общий.

Мы заходим в пункт наблюдения. Каждое помещение оборудовано камерой, с помощью которой руководство всегда знает, чем занимается каждый из осужденных. В клеточках камер меж тем идет своя жизнь: вот мусульманин просит милости Аллаха, а тут от пола отжимается рослый мужчина, кто-то пишет письмо, а кто-то читает газету. Пугает другое: не найдя занятия люди кружат по камере, мечутся из одного угла в другой, уверена, вы такое наблюдали в зоопарке. Те же движения и тут, страшно, что так проходят часы, дни, годы, которые можно было потратить совершенно по-другому. Жаль, что осознание приходит слишком поздно, а иногда и вовсе не приходит, ведь люди, попавшие в ЕПКТ — лидеры уголовной среды, они и не видели другой жизни «от отсидки до отсидки», как говорится.


Здание ЕПКТ находится на территории ИК-31, но от женской колонии отделено забором с колючей проволокой.

Покидаем колонию когда уже смеркается, снег валит просто стеной. Через 15 минут колею от колес уже заметет, как будто нас там и не было. Впечатления двоякие: конечно, ничего хорошего в том, что часть жизни ты проведешь за решеткой нет. У тебя не будет своего угла, своей одежды, своего мнения, но ведь и тут живут и находят друзей, и получают специальность. Многие из этих женщин никогда в жизни не выучились бы на свободе проводя дни от попойки до попойки. Печать тяжелых и длительных отношений с алкоголем у многих из них навечно отпечаталась на лице. Каждый выбирает сам свой путь и важно просто принять расплату за свои ошибки и продолжать жить дальше, пусть и за рядами колючей проволоки.

Перейти на полную версию страницы

Читайте также: