Кибербуллинг: почему травля в телефоне не заканчивается после уроков

В школьной травле раньше хотя бы могла быть пауза: ребёнок уходил домой и на несколько часов освобождался от компании обидчиков. Смартфон эту передышку практически отменил. Неудачную фотографию можно за минуту разослать всему классу, личную переписку — выложить в общий чат, а унизительный пост будет собирать просмотры даже тогда, когда его герой уже сидит дома рядом с родителями.

В Коми кибертравля — это не теоретическая угроза из памяток по цифровой безопасности. В 2025/2026 учебном году Министерство образования и науки республики получило 19 обращений по вопросам травли и деструктивных проявлений среди учащихся. Двенадцать поступили через чат-бот психологической помощи «Помощь рядом 11», ещё семь — от прокуратуры, уполномоченного по правам ребёнка и самих пострадавших. Среди наиболее распространенных форм агрессии ведомство отдельно называет кибертравлю.

Важно: эти 19 обращений — не количество всех случаев травли в Коми и тем более не число эпизодов кибербуллинга. Это только ситуации, дошедшие до регионального министерства. А чтобы случай попал в такую статистику, ребёнок или взрослый сначала должен рассказать о происходящем.

Три тысячи подписчиков и деньги за удаление унижений

Насколько далеко может зайти то, что начинается как «дети что-то пишут друг про друга в интернете», показала история из Сыктывкара.

О ней рассказала уполномоченная по правам ребёнка в Коми Татьяна Козлова в докладе по итогам 2024 года. Жительница города пожаловалась на Telegram-канал, где публиковались оскорбительные и порочащие сведения о несовершеннолетних. К моменту проверки на канал было подписано более трёх тысяч человек. Там распространялись недостоверные сведения о детях, оскорбления и запрещённые материалы. За удаление порочащих публикаций администраторы требовали деньги.

Владельцами канала оказались сыктывкарские школьники 2007 и 2008 годов рождения. Информацию передали в Следственный комитет, подключились прокуратура и Роскомнадзор. Прокуратура обратилась в Сыктывкарский городской суд, который признал размещаемую информацию запрещённой к распространению. Окончательно закрыть канал удалось после вмешательства правоохранительных органов и уполномоченных по правам ребёнка регионального и федерального уровней.

Татьяна Козлова обращает внимание на опасную иллюзию, которую даёт интернет: подростку кажется, что экран обеспечивает анонимность и почти полную безнаказанность. На деле действия в сети способны иметь вполне реальные правовые последствия.

Этот случай особенно хорошо показывает отличие кибертравли от обычной школьной ссоры. Здесь уже нет двух подростков, которые поругались на перемене. Появляется аудитория в несколько тысяч человек, контент невозможно забрать обратно, а унижение превращается практически в публичное развлечение.

«Просто выйди из чата» — плохой совет

Самый простой взрослый ответ на сетевую травлю звучит примерно так: «Заблокируй их и не читай».

Для подростка это не всегда работает. В телефоне находится значительная часть его социальной жизни: классные и дружеские чаты, кружки, секции, учебная информация. Полностью уйти из этих каналов иногда означает добровольно изолировать себя ещё сильнее.

Кроме того, отсутствие самого ребёнка в чате не прекращает распространения фотографий, слухов или оскорблений. Он просто перестаёт видеть происходящее.

Кибербуллинг может выглядеть по-разному: прямые угрозы и оскорбления, публикация личной переписки, монтаж фотографий, создание фальшивого аккаунта, распространение слухов, демонстративное исключение из групповых чатов, массовые насмешки в комментариях. Иногда вокруг одного школьника специально создают отдельную группу или канал.

И здесь важна систематичность. Резкая перепалка двух одноклассников ещё не обязательно означает травлю. Если же одного ребёнка раз за разом делают мишенью, к нападкам подключаются другие люди, а самостоятельно остановить происходящее он не может — это уже другая ситуация.

За «шутку в интернете» тоже приходится отвечать

Начальник подразделения по делам несовершеннолетних МВД по Республике Коми Ольга Литвинова в августе 2026 года отдельно говорила об ответственности подростков за травлю и другие противоправные действия.

По данным, приведенным «Комиинформом», в 2025 году в России количество преступлений с использованием информационных технологий среди несовершеннолетних выросло на 14,1%. В МВД обращают внимание: интернет не отменяет ответственности только потому, что действие совершено не лицом к лицу, а через смартфон.

Не каждое грубое сообщение является преступлением, и ответственность зависит от конкретных действий, содержания публикаций и возраста подростка. Но у травли могут быть дисциплинарные, административные, гражданско-правовые, а в отдельных случаях и уголовные последствия.

Минпросвещения России в специальной памятке по противодействию физической и психологической травле прямо относит кибербуллинг к формам противоправного поведения, которые требуют реакции взрослых. В документе отдельно разбираются возможные меры ответственности несовершеннолетних и механизмы защиты пострадавших.

Поэтому фраза «они же дети, сами разберутся» становится особенно опасной тогда, когда в дело уже пошли угрозы, вымогательство, публикация персональных данных или систематическое публичное унижение.

Первый шаг родителей — не отбирать телефон

Узнать о кибертравле родители иногда могут не из признания ребёнка, а по изменениям в его поведении.

Приходит сообщение — настроение резко меняется. Подросток перестаёт выпускать телефон из рук или, наоборот, внезапно удаляет аккаунты. Не хочет идти в школу, отказывается от привычной компании, становится раздражительным, хуже спит, болезненно реагирует на уведомления...

Но даже обнаружив проблему, взрослые способны ненамеренно сделать ситуацию хуже. Например, сразу отобрать смартфон, запретить соцсети и позвонить родителям предполагаемого обидчика с требованием «сейчас же разобраться».

Ребёнок в этот момент может сделать простой вывод: рассказал — потерял телефон, стал причиной скандала, ситуация стала ещё заметнее. В следующий раз он предпочтёт молчать.

Гораздо полезнее сначала выяснить, что именно происходит, как давно, кто участвует, есть ли угрозы, кто ещё это видел и знает ли о ситуации кто-нибудь из взрослых в школе.

Не удалять: скриншоты могут понадобиться

Инстинктивное желание стереть всё неприятное понятно, но первым делом специалисты советуют зафиксировать происходящее.

Нужно сохранить скриншоты сообщений и комментариев, ссылки и названия аккаунтов или каналов, фотографии, видео, даты публикаций. Если появляются новые сообщения, их также стоит сохранять.

Это особенно важно, если дело дойдёт до обращения в администрацию интернет-площадки, школу или полицию.

В 2024 году МВД по Коми, комментируя появление в Сыктывкаре Telegram-канала с оскорбительными публикациями о школьниках, разъясняло, что о нарушении прав ребёнка в интернете можно сообщить в территориальный отдел полиции либо через официальный сайт ведомства.

Логика действий может быть такова: зафиксировать доказательства, не устраивать ответной травли, ограничить контакт с агрессорами, пожаловаться администрации площадки. Если присутствуют угрозы, шантаж, вымогательство или другой явно противоправный контент — обращаться в полицию.

«Это было вечером в Telegram» не означает, что школа ни при чём

Ещё одна спорная ситуация возникает, когда школа отвечает: конфликт произошёл не на уроке и не на территории образовательного учреждения. Но если участники сетевой травли — ученики одного класса или школы, цифровая и школьная реальность неизбежно пересекаются. Утром те же дети снова встречаются в классе.

В Коми сейчас действует 318 служб примирения в школах, техникумах и колледжах. В регионе разработан алгоритм действий при выявлении травли, а управленческие и педагогические команды образовательных организаций проходят специальное обучение по её профилактике. Через различные каналы за два года специалисты получили 280 обращений по вопросам травли.

Поэтому если кибербуллинг связан со школьным коллективом, поставить в известность классного руководителя и администрацию имеет смысл даже тогда, когда очередной пост появился в десять вечера.

При этом задача школы не в том, чтобы устроить показательную очную ставку и заставить детей пожать руки. В ситуации систематической травли необходимо установить участников, оценить риски для ребёнка и подключить специалистов.

Не готов рассказать маме — можно написать психологу

В Коми у ребёнка есть возможность обратиться за помощью без похода в кабинет директора. Сайт ПомощьРядом.рф позволяет получить психологическую поддержку независимо от места проживания. Также можно обрартиться по Общероссийскому детскому телефону доверия 8 (800) 2000-122, а в Коми — республиканский телефон доверия 8 (8212) 211-166. Эти контакты Минобрнауки региона приводит в числе действующих инструментов психологической поддержки.

В целом запрос на такую помощь значительно больше. С февраля 2024 года по середину января 2025-го в чат-бот «Помощь рядом 11» поступило 1073 обращения, причём более трети были повторными. Психологи работают в том числе с кризисными ситуациями, связанными с разнообразием угроз несовершеннолетним.

Центр экстренной психолого-педагогической помощи Республики Коми оказал 1835 индивидуальных консультаций, в том числе 524 — педагогическим работникам. В региональной системе это уже не единичные беседы «после неприятного случая», а отдельное направление работы.

Телефон не придумал травлю, он просто не даёт ей закончиться после звонка

Кибербуллинг опасен не потому, что подростки стали жестокими только с появлением смартфонов. Изменилась сама среда. У школьной травли появилась аудитория, которая может быть гораздо больше одного класса. Появилась возможность действовать анонимно. Фотография или пост сохраняются и копируются. А главное — исчезло безопасное время после школы. Ребёнок может сидеть вечером в собственной комнате и одновременно оставаться внутри той же травли. Поэтому бороться только со смартфоном бессмысленно.

Гораздо важнее, чтобы ребёнок понимал: если ситуация вышла из-под контроля, взрослые не скажут «сам виноват, нечего было сидеть в интернете», не отберут единственный способ общения и не отправят обратно «разбираться самостоятельно».

Нужно сохранить доказательства, подключить школу и психолога, а при признаках правонарушения — полицию.

И если подросток сам показал родителю переписку, которую раньше прятал, это не мелочь. Он уже сделал то, что многим детям в ситуации травли даётся тяжелее всего: перестал оставаться с ней один на один.