Ребенка травят, а школа просит «не раздувать»: кто обязан остановить буллинг и как добиться реакции

Сначала у пятиклассника несколько раз спрятали рюкзак. Затем одноклассники придумали ему обидное прозвище и стали повторять его на каждом уроке. В общем чате появились отредактированные фотографии, а желающих сесть с мальчиком за один стол начали высмеивать. Классный руководитель поговорил с детьми и попросил их «быть добрее». На следующий день травля продолжилась, только теперь одноклассники предупреждали ребенка, чтобы он больше не жаловался.

Так может выглядеть переход от отдельных неприятных эпизодов к систематическому преследованию. Один разговор с классом в этой ситуации уже не решает проблему. Школа должна обеспечить безопасность ребенка, установить обстоятельства, подключить администрацию и специалистов, а затем проверить, действительно ли травля прекратилась.

Не каждая ссора — буллинг, но повторяемость нельзя игнорировать

Два ученика поспорили из-за места за партой, наговорили друг другу грубостей, а на следующий день помирились. Это конфликт. Обе стороны могут защищаться, спорить и прекратить общение.

При буллинге силы распределены иначе. Один ребенок или группа регулярно унижают того, кому сложно себя защитить. К оскорблениям присоединяются другие дети, а свидетели молчат, смеются вместе со всеми или стараются не вмешиваться, чтобы самим не оказаться следующими.

Буллинг может выглядеть по-разному:

ребенка ежедневно называют унизительным прозвищем; одноклассники демонстративно не садятся рядом; вещи прячут, портят или выбрасывают; школьника толкают в коридоре, запирают в туалете или раздевалке; в классном чате распространяют слухи, фотографии и мемы; остальных убеждают не разговаривать с выбранной жертвой; ребенка регулярно провоцируют, а его ответ снимают на телефон.

Российское законодательство пока не содержит отдельного определения буллинга как правонарушения. Однако прокуратура относит к травле систематические оскорбления, унижения и запугивание и подчеркивает, что школа обязана своевременно реагировать на такие сообщения и обеспечивать безопасные условия обучения.

Педагог-психолог Людмила Петрановская предупреждает, что искать причину только в характере или внешности пострадавшего ребенка неправильно:

«Причина травли — не в особенностях жертвы, а в особенностях группы».

Один ученик действительно может стать изгоем в одном классе и нормально общаться со сверстниками в другом. Поэтому советы стать менее обидчивым, сменить одежду, научиться шутить в ответ или «не давать повода» не останавливают групповую травлю. Работать необходимо не только с пострадавшим и зачинщиком, но и со всем классом.

Школа отвечает за безопасность, а не только за уроки

Закон «Об образовании» обязывает образовательную организацию создавать безопасные условия обучения и воспитания. Школа отвечает за выполнение обязанностей, относящихся к ее компетенции, а также за жизнь и здоровье учеников во время образовательного процесса.

Это не означает, что директор может гарантировать отсутствие любой детской ссоры. Однако школа обязана отреагировать, когда становится известно о регулярных оскорблениях, угрозах, физической агрессии или организованном бойкоте.

Советник уполномоченного при Президенте России по правам ребенка Роман Чуприков сформулировал основной принцип так:

«Нужно работать всем, в том числе администрации школы».

Одного разговора классного руководителя с зачинщиком недостаточно, если травля стала нормой для всего коллектива.

Например, в классе шестиклассницу несколько недель называют «вонючкой» и отказываются сидеть рядом. Учитель беседует с двумя наиболее активными детьми, но не замечает, что прозвище уже использует половина класса. Даже если зачинщики временно замолчат, сложившаяся групповая норма сохранится. Школе придется работать со свидетелями, правилами общения в классе и поведением взрослых, которые присутствуют рядом.

Что должен сделать классный руководитель

Классный руководитель чаще всего становится первым сотрудником школы, которому рассказывают о травле. Он видит детей на уроках и переменах, знает отношения внутри коллектива и может быстро принять первые меры.

После сообщения педагог должен:

спокойно выслушать ребенка и родителей; уточнить конкретные эпизоды, даты и места; передать информацию администрации; обратить внимание на перемены, раздевалку, столовую и другие проблемные места; отдельно поговорить с участниками и свидетелями; не раскрывать классу без необходимости, кто именно пожаловался; сообщить родителям, какие первичные меры приняты.

Допустим, семиклассник рассказывает, что его ежедневно толкают возле раздевалки. Простого ответа «я поговорю с ребятами» недостаточно. Учитель может проверить дежурство на этом участке, встретить детей после урока, опросить возможных свидетелей и сообщить заместителю директора, что эпизоды повторяются в конкретное время и в конкретном месте.

Чего классный руководитель делать не должен:

объявлять при всем классе, что один ученик «на всех пожаловался»; требовать немедленного публичного примирения; заставлять пострадавшего повторять рассказ перед обидчиками; объяснять травлю повышенной чувствительностью ребенка; обещать сохранить ситуацию в тайне от администрации; ограничиваться общим классным часом о дружбе.

Публичное разбирательство может ухудшить положение ребенка. После него травля нередко становится менее заметной для взрослых и перемещается в закрытые переписки, туалеты или дорогу домой.

Что обязана организовать администрация

Директор или его заместитель должны не просто «провести беседу», а организовать работу школы.

В зависимости от обстоятельств администрация может:

запросить объяснения у педагогов и учеников; поговорить с участниками по отдельности; связаться с родителями всех сторон; сохранить и изучить записи камер; усилить дежурство в проблемных местах; временно развести детей на отдельных занятиях; подключить психолога и социального педагога; рассмотреть ситуацию на совете профилактики; определить сотрудника, к которому ребенок сможет обратиться немедленно; установить срок повторной проверки ситуации.

Важно, чтобы защитные меры не превратились в ограничения для пострадавшего. Если только ему предлагают не ходить в столовую, отказаться от секции или перейти в другой класс, школа фактически освобождает пространство для продолжения травли.

Почему нельзя заставлять детей сразу мириться

Представим, что одноклассники несколько месяцев высмеивали девочку из-за лишнего веса. После жалобы директор собирает в кабинете пострадавшую, родителей и трех предполагаемых обидчиков. Детям предлагают пожать руки и больше не ссориться.

Внешне конфликт закрыт. На деле девочка сидит напротив группы, которой боится, и вынуждена принять извинения. Она понимает, что после встречи снова останется с этими детьми в одном классе. Обидчики видят, что серьезных последствий не произошло.

Медиация и примирительные процедуры могут быть полезны при равном конфликте. В ситуации продолжающейся травли сначала необходимо остановить давление и вернуть ребенку чувство безопасности. Лишь после этого можно обсуждать восстановительные практики, причем без принуждения пострадавшего.

Школьный психолог не должен «исправлять» жертву

Психолог может помочь ребенку справиться со страхом, стыдом и чувством беспомощности. Он способен оценить эмоциональное состояние ученика, провести индивидуальные консультации, поработать со свидетелями и помочь педагогам изменить атмосферу в классе.

Однако психолог не должен становиться единственным ответом школы на травлю. Предложение «пусть ребенок походит к психологу и станет увереннее» переносит ответственность на пострадавшего. Пока в коридоре продолжаются оскорбления, одних консультаций недостаточно.

Психолого-педагогическая помощь несовершеннолетнему оказывается на основании письменного заявления или согласия родителей. Семья также имеет право получать информацию о планируемых обследованиях и их результатах.

Полезная работа психолога может выглядеть так:

отдельно поддержать пострадавшего ребенка; оценить риски и сообщить администрации, где требуется немедленное вмешательство; поговорить со свидетелями и выяснить, почему они поддерживают травлю или боятся возражать; поработать с ребенком, проявляющим агрессию; помочь классному руководителю провести занятия с коллективом; через несколько недель проверить, изменилась ли ситуация. Что сказать ребенку дома

Некоторые дети молчат, потому что считают происходящее собственной виной. Они боятся, что родители потребуют дать сдачи, отберут телефон, устроят скандал в школе или обвинят в слабости.

Уполномоченный при Президенте России по правам ребенка Мария Львова-Белова советует прежде всего объяснить ребенку:

«Это происходит с ним не потому, что он плохой».

После этого взрослым следует спокойно поговорить с педагогом и психологом, а при отсутствии результата обращаться к администрации и в органы управления образованием.

Разговор можно начать так: Я верю тебе. Ты не виноват в том, что с тобой так поступают. Я не буду делать ничего за твоей спиной, но взрослые должны остановить происходящее. Давай вместе решим, кому расскажем сначала.

Не стоит обещать ребенку полную тайну, если ему угрожает опасность. Лучше заранее объяснить, какие взрослые будут подключены и что именно им сообщат.

Когда устного разговора уже недостаточно

Если эпизод был единичным и педагог сразу отреагировал, родители могут начать с личной беседы. При повторяющихся оскорблениях, угрозах, бойкоте, порче вещей или физической агрессии следует обращаться к директору письменно.

Письменное заявление необходимо не для «войны со школой», а для фиксации фактов. После регистрации нельзя сказать, что администрация ничего не знала или родители жаловались только на плохое настроение ребенка.

В заявлении следует указать:

имя и класс ребенка; даты или примерный период травли; конкретные слова и действия; места, где происходят эпизоды; известных участников и свидетелей; последствия для ребенка; сведения о предыдущих обращениях; требования к администрации.

К заявлению можно приложить скриншоты, фотографии испорченных вещей, медицинские документы и список возможных свидетелей.

Пример конкретного описания

Слабая формулировка:
Одноклассники постоянно издеваются над моим сыном. Прошу разобраться.

Более полезный вариант:
21, 23 и 26 сентября в раздевалке после уроков у сына забирали обувь и перебрасывали ее между собой. 27 сентября в классном чате была опубликована его фотография с оскорбительной подписью. Скриншоты прилагаю. О происходящем 23 сентября я сообщила классному руководителю в мессенджере, однако эпизоды продолжились.

Родитель не обязан самостоятельно доказывать юридическое наличие буллинга. Его задача — описать факты. Устанавливать обстоятельства и принимать меры должна школа.

Что потребовать от директора

В конце заявления можно написать: Прошу зарегистрировать обращение, провести проверку изложенных фактов, принять незамедлительные меры для обеспечения безопасности ребенка, сохранить записи камер наблюдения за указанные даты, организовать раздельные беседы с участниками, при необходимости подключить педагога-психолога и письменно сообщить о результатах и принятых мерах.

Заявление лучше передать в двух экземплярах. Один остается в школе, на втором сотрудник ставит дату, подпись и входящий номер. При электронной отправке необходимо сохранить письмо и подтверждение доставки.

Родителям важно спрашивать не только «кто будет наказан», но и:

кто отвечает за безопасность ребенка завтра; к кому он пойдет при повторении эпизода; где будет усилено дежурство; когда администрация снова свяжется с семьей; как школа проверит отношения в классе через неделю или месяц. Как выглядит формальный ответ

Фраза «с детьми проведена профилактическая беседа» не позволяет понять, прекратилась ли травля. Такой ответ сообщает о выполненном действии, но ничего не говорит о результате.

Полноценный ответ может содержать сведения о том, что школа:

проверила указанные эпизоды; опросила сотрудников и свидетелей; усилила контроль в определенных местах; определила ответственного педагога; предложила психологическое сопровождение; запланировала повторную оценку ситуации.

Администрация не обязана сообщать семье все персональные данные другого ребенка или подробно описывать примененные к нему меры. Однако родители пострадавшего вправе знать, что сделано для безопасности их сына или дочери.

Когда подниматься выше директора

В апреле 2024 года аппарат детского омбудсмена сообщал, что родители регулярно жалуются на отсутствие эффективной работы школьных администраций, неготовность педагогов и психологов конструктивно разрешать конфликт и длительно сопровождать ситуацию.

Если после заявления травля продолжается, родители могут обратиться:

в школьную комиссию по урегулированию споров; к учредителю школы; в муниципальное управление образования; в Министерство образования и науки Республики Коми; к уполномоченному по правам ребенка; в прокуратуру или Рособрнадзор.

К обращению нужно приложить заявление директору, подтверждение его регистрации, ответ школы и новые материалы, показывающие, что преследование не прекратилось.

Мария Львова-Белова подчеркивает, что проблема буллинга требует вовлеченности педагогов, а при отсутствии общего языка со школой родители могут направлять заявления в органы управления и надзора в сфере образования.

Когда сразу нужны медики и полиция

Школьного разбирательства недостаточно, если ребенка:

избили; душили или удерживали силой; запирали в помещении; вымогали у него деньги; угрожали оружием или расправой; преследовали после школы; заставляли раздеваться; снимали и распространяли унизительные видео; склоняли к причинению вреда себе.

Повреждения следует зафиксировать в медицинском учреждении. Скриншоты, видео и голосовые сообщения необходимо сохранить. При непосредственной опасности нужно звонить по номеру 112.

Отдельного состава правонарушения под названием «буллинг» в российском законодательстве нет, однако конкретные действия могут квалифицироваться как оскорбление, клевета, побои, хулиганство, истязание, нарушение неприкосновенности частной жизни или тайны переписки. В зависимости от обстоятельств возможна гражданская, административная или уголовная ответственность.

Обращение в полицию не снимает обязанностей со школы. Пока проводится проверка, администрация должна обеспечить безопасное пребывание ребенка на занятиях и переменах.

Главный показатель — не количество бесед

После вмешательства взрослые должны проверить, что произошло с классом. Иногда дети перестают оскорблять одноклассника вслух, но создают новый чат без него. Пропадают толчки на переменах, зато начинаются угрозы по дороге домой. Зачинщик замолкает, а его роль принимает другой ученик.

Поэтому через несколько дней и затем через несколько недель необходимо снова поговорить с ребенком, педагогами и психологом.

Важно узнать:

может ли ученик спокойно зайти в класс; безопасно ли ему в раздевалке и столовой; прекратились ли оскорбления в интернете; появились ли новые угрозы; не обвиняют ли его в том, что он «настучал»; есть ли рядом взрослый, которому он доверяет.

Травлю нельзя считать остановленной только потому, что зачинщики извинились в кабинете директора. Результат виден тогда, когда ребенок снова может учиться, ходить на перемены и общаться без постоянного ожидания нового нападения.

Школа не способна исключить каждую детскую ссору. Она обязана не игнорировать систематическое насилие, организовать проверку, защитить ученика и продолжать наблюдение после первого вмешательства. Родителям со своей стороны важно фиксировать конкретные эпизоды и добиваться не обещания «поговорить с классом», а понятного плана действий.